25 лет. Именно столько прошло с момента самой страшной техногенной катастрофы в истории человечества, катастрофы, в той или иной мере затронувшей многих из речичан. Чтобы в этом убедиться, сотрудникам «Т‑и» за примером далеко ходить не надо: у автора этих строк нет щитовидной железы, у корреспондента Аллы Федосенко от родной деревни Пересетинец, что на Брагинщине, жителей которых эвакуировали в ночь на 4 мая 1986 года, остались лишь полуразвалившиеся дома и сараи. С распадом Советского Союза с причин и условий, способствовавших аварии на 4‑м энергоблоке ЧАЭС, снят гриф секретности, на эту тему выпущено много книг, соответствующей информации полно в Интернете. Сегодня давайте вспомним о том, что произошло после двух взрывов на реакторе, вспомним о людях, благодаря которым мы остались жить на своей земле.
Разрушение реактора сопровождалось выбросом в окружающую среду радиоактивных веществ, в том числе изотопов урана, плутония, иода-131, цезия-134, цезия-137, стронция-90. На самой станции в помещениях и на крыше начался пожар.
В 1:24 ночи 26 апреля на пульт дежурного СПЧ‑2 по охране ЧАЭС поступил сигнал о возгорании. К станции выехал дежурный караул пожарной части во главе с лейтенантом внутренней службы Правиком (14 человек на Зил-131). Приняв руководство тушением пожара на себя, он передал по рации сообщение на пульт дежурного пожарной части г.Припять о помощи. Из этой пожарной части прибыл лейтенант Кибенок с дежурным караулом из 10 человек. Было передано сообщение о возгорании высокого номера сложности, по которому к станции стали прибывать пожарные подразделения Киевской и близлежащих областей. Руководство тушением пожара взял на себя майор Телятников. Пожарным удалось сделать главное – не дать возможности огню перекинуться на 3‑й энергоблок (у 3‑го и 4‑го энергоблоков единые переходы).
К 6 часам утра пожар был потушен, но гораздо раньше, примерно к 2 часам ночи появились первые пораженные из числа пожарных. У них стала проявляться слабость, рвота, «ядерный загар», а после снятия рукавиц снималась и кожа с рук. Помощь им оказывали на месте, в медпункте станции, после чего переправляли в городскую больницу Припяти. Так, ценою своих жизней героям-пожарным удалось предотвратить еще большую беду – пожар и возможный взрыв 3‑го энергоблока.
Ликвидировать последствия аварии довелось более чем 650 тысячам специалистов разных профессий изо всех уголков СССР. Были среди них и речичане. Одни ехали в 30-километровую зону в командировку, других забирали якобы на сборы через военкомат. В разные годы в апрельских номерах газеты в статьях, посвященных аварии на ЧАЭС, мы рассказывали о некоторых из них. Это милиционеры П.В.Брезгун и В.М.Патароча, тогдашний начальник Речицкого ПЭСа С.М.Цыцура, фельдшер станции скорой медицинской помощи М.А.Барановская, пожарный РОЧС А.А.Лукин, прапорщик Речицкого отделения КГБ П.В.Минаков. Честь и хвала всем речичанам – ликвидаторам аварии на ЧАЭС! Но сегодня давайте вспомним о другом, о том, как жила Речица в те апрельские дни.
А жила она так, будто ничего и не случилось. Конец апреля 86-го года выдался необычайно жарким. В субботу, 26-го, многие речичане уехали кто на дачу, кто на маевку в лес. Среди последних был и ваш покорный слуга. Печеная картошечка, черемша, уже пробившаяся сквозь прошлогоднюю листву, выбеленные за зиму тела подставлены под первые горячие солнечные лучи. Сохранились фотографии с той маевки. Все снимки «побиты» мелкими белыми точками – так на них запечатлена радиация. А на нас?
Ответ на этот вопрос в какой-то мере могут дать «Данные о заболеваниях», опубликованные 27 марта 1990 года в газете «Дняпровец». Нет смысла приводить их все, остановлюсь лишь на тех болезнях, которые могут быть напрямую связаны с аварией на ЧАЭС. Итак, в доаварийном 1985 году на 10 тысяч жителей города и района приходилось 14,5 случая новообразований (онкологические заболевания); 0,9 случая тиреотоксикоза (заболевание щитовидной железы); 25,4 случая болезней системы кровообращения. В 1989 году случаев новообразований уже 24,5; тиреотоксикоза – 1,1; болезней системы кровообращения – 47,7; с 1988 года отдельно начали регистрироваться случаи заболеваний крови (в первую очередь, это лейкемия), в 1989 году их было 14,3. А что же сейчас? По данным, предоставленным заместителем главного врача УЗ «ЦРБ» Александром Светиловым, за 2010 год число новообразований на 10 тысяч населения составило 27,6 (из них злокачественных – 12,4); тиреотоксикоза – 1,0; болезней системы кровообращения – 57,0; болезни крови – 7,3.
Как видим, по каким-то из заболеваний количество случаев по сравнению с 1989 годом уменьшилось, по каким-то – осталось на том же уровне, но до доаварийного уровня еще очень далеко.
Кто виноват и что делать? Частичный ответ на первый из двух извечных вопросов дают все те же рассекреченные архивы. Так, на сайте управления юстиции Гомельского облисполкома опубликованы протоколы заседаний областного исполнительного комитета той поры. Первое заседание, посвященное аварии на ЧАЭС состоялось лишь 30 апреля. Уже четыре дня территорию области засыпало «чернобыльским пеплом». Тогдашний главный санитарный врач Речицкого района Н.И.Шевченко в статье, посвященной 10-летию катасрофы на ЧАЭС и опубликованной в «Дняпроўце» 25 апреля 1996 года, приводит такие данные: с доаварийного в 0,1 мР/ч 27 апреля 1986 года радиационный фон в Речице вырос до 2,4 мР/ч. 1 мая, когда вся Речица вышла на первомайскую демонстрацию, он составил 0,5 мР/ч.
О чем же 30 апреля совещались власти? Может, принимали решение об отмене демонстрации? Или о завозе в область чистых продуктов питания? Или о том, что необходимо хотя бы раздать населению йодосодержащие препараты? Нет, речь шла лишь о мониторинге ситуации, герметизации в Хойникском, Наровлянском и Брагинском районах колодцев с питьевой водой и принятии мер по ограничению пребывания населения вне помещений. А раздай тот же йодид калия жителям не нескольких деревень, а населению всей области (его было полно на складах штабов ГО), и щитовидка была бы защищена от радиоактивного йода-131. Завези в торговую сеть привозное чистое молоко, отмени демонстрацию, дай команду на вывоз детей – здоровье скольких людей можно было бы сохранить! Нет, этого не было сделано, все ждали указаний из Минска, Москвы, боясь взять ответственность на себя.
Что делать? И тогда, и сейчас – жить на своей земле, год за годом преодолевая последствия катастрофы. По данным, опубликованным накануне 25-летия аварии департаментом по ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС МЧС Беларуси, ущерб от катастрофы оценивается в 235 миллиардов долларов. За последнюю пятилетку на реализацию госпрограммы по преодолению последствий катастрофы на ЧАЭС из республиканского бюджета было выделено 3,6 трлн. рублей. Общий объем финансирования аналогичной госпрограммы на 2011—2015 годы составляет 6,8 трлн. рублей. За прошедшие после катастрофы годы завершено переселение людей из тех мест, где не обеспечивались безопасные условия проживания. Сейчас площадь территорий, где радиоактивное загрязнение цезием превышает один Кюри на кв. км, в Беларуси составляет 31 тыс. кв. км., что в 1,6 раза меньше, чем площадь загрязненных территорий сразу после аварии в 1986 году.
Сегодня надеяться на помощь извне, на то, что кто-то даст деньги на преодоление последствий аварии, не приходится. Страны, в которой случилась эта беда, давно нет, а мировое сообщество в наши дни озабочено другими проблемами, вспоминая об аварии на ЧАЭС лишь накануне 26 апреля. Ну, а нам? Нам остается с этим жить, надеясь на себя, на свои силы, знания и опыт, полученный за эти уже достаточно долгие годы.
Влад Макаревич
