Социальная адаптация как заслон рецидиву
Речицкий РЭС информирует
В магазин «Мастак» срочно требуются

Социальная адаптация как заслон рецидиву

Веремейчик Г.В. Представитель германского фонда

По ста­ти­сти­ке в нашей стране при­мер­но 40% от всех пре­ступ­ле­ний состав­ля­ет реци­див. И хотя эта циф­ра с каж­дым годом про­дол­жа­ет сни­жать­ся, уро­вень реци­див­ной пре­ступ­но­сти по-​прежнему очень высок. В каче­стве иллю­стра­ции это­го при­ве­ду еще одну циф­ру. Все зна­ют, что в Заречье нахо­дит­ся жен­ское испра­ви­тель­ное учре­жде­ние ИК-​24. Но не мно­гим извест­но, что из 1080 осуж­ден­ных, отбы­ва­ю­щих здесь нака­за­ние, абсо­лют­но все име­ют вто­рую и после­ду­ю­щие судимости.
Как помочь людям, вышед­шим на сво­бо­ду, вновь не попасть за решет­ку? Практический ответ на этот вопрос жур­на­ли­сты из Речицы и Светлогорска полу­чи­ли в минув­ший чет­верг в ходе посе­ще­ния это­го испра­ви­тель­но­го учре­жде­ния. Руководство коло­нии при­гла­си­ло пред­ста­ви­те­лей СМИ, что­бы рас­ска­зать, как в ИК реа­ли­зу­ет­ся про­ект по соци­аль­ной адап­та­ции осуж­ден­ных, полу­чив­ший назва­ние «Образование откры­ва­ет двери».

Начальник ИК-24 полковник Егор Филей

Чтобы «открыть две­ри» в мир соци­аль­ной адап­та­ции, для нача­ла нуж­но открыть метал­ли­че­скую дверь КПП «зоны». За ней попа­да­ешь в поме­ще­ние, пере­го­ро­жен­ное дву­мя ряда­ми метал­ли­че­ских реше­ток. Дистанционно откры­ва­ет­ся одна из них. Предъявляю дежур­но­му по КПП пас­порт и про­пуск. Корешок про­пус­ка отда­ет­ся на руки. Сопровождающий офи­цер, сим­па­тич­ная девушка-​старший лей­те­нант по име­ни Настя, пре­ду­пре­жда­ет, что коре­шок про­пус­ка ни в коем слу­чае терять нель­зя, а то тут и оста­не­тесь. Может и шутит, но на вся­кий слу­чай кар­ман рубаш­ки, где лежит завет­ная бумаж­ка, засте­ги­ваю на пуго­вич­ку. Дистанционно откры­ва­ет­ся вто­рая решет­ка, за ней – еще одна метал­ли­че­ская дверь, и я попа­даю внутрь колонии.
То, что это тер­ри­то­рия быв­шей воин­ской части – вид­но не воору­жен­ным гла­зом. Выложенная плит­кой дорож­ка ведет в зда­ние быв­ше­го шта­ба части, в кото­ром сей­час нахо­дит­ся адми­ни­стра­ция коло­нии. За шта­бом – плац, по обе сто­ро­ны кото­ро­го сто­ят быв­шие казар­мы, в кото­рых сей­час нахо­дят­ся обще­жи­тия для осуж­ден­ных, в тор­це пла­ца – сто­ло­вая. Только вот вме­сто обла­чен­ных в зеле­ную фор­му сол­дат, по пла­цу по направ­ле­нию к сто­ло­вой и обрат­но груп­па­ми в сопро­вож­де­нии кон­тро­ле­ров идут жен­щи­ны, оде­тые в темно-​красные с мел­ки­ми белы­ми цве­точ­ка­ми хала­ты с тако­го же цве­та косын­ка­ми на голо­вах. Прежде чем перей­ти к пре­зен­та­ции про­ек­та, началь­ник испра­ви­тель­но­го учре­жде­ния пол­ков­ник внут­рен­ней служ­бы Егор Филей про­во­дит для жур­на­ли­стов экскурсию.
– Начнем с обще­жи­тия, – пред­ла­га­ет Егор Николаевич.
За две­рью 7-​го отря­да нас встре­ча­ет невы­со­ко­го роста смуг­лая и каре­гла­зая женщина.
– Здравствуйте! – зави­дя офи­це­ра гром­ко кри­чит она, – дежур­ная по отря­ду осуж­ден­ная (затем сле­ду­ет фами­лия, кото­рую я при­во­дить не буду), ста­тья 328.
– Похожа на цыган­ку. А ста­тья – за сбыт нар­ко­ти­ков? – обра­ща­юсь за разъ­яс­не­ни­я­ми к началь­ни­ку ИК.
– Да. Основные пре­ступ­ле­ния, по кото­рым цыган­ки отбы­ва­ют нака­за­ние – тор­гов­ля нар­ко­ти­ка­ми и кражи.
В обще­жи­тии – двухярус­ные метал­ли­че­ские кро­ва­ти с пан­цир­ны­ми сет­ка­ми. Возле каж­дой – сдво­ен­ные двух­этаж­ные тумбочки.

В швейном цеху

– Осужденные из это­го отря­да рабо­та­ют в швей­ном цеху, – рас­ска­зы­ва­ет пол­ков­ник Филей. – В нем трех­смен­ный режим рабо­ты, т.к. зака­зов очень мно­го. В денеж­ном выра­же­нии швей­ный цех про­из­во­дит про­дук­ции от 4,5 млрд руб­лей и более. Жизнь осуж­ден­ных идет стро­го по рас­по­ряд­ку, в кото­ром, кро­ме рабо­ты и 8-​часового сна, преду­смот­ре­но и вре­мя, что­бы и теле­ви­зор посмот­реть, и лич­ные вещи, и себя в поря­док при­ве­сти. Для это­го в отря­де есть быто­вая ком­на­та с утю­гом, раз­де­вал­ка, сушил­ка, ком­на­та, в кото­рой есть холо­диль­ник, сто­лы, сту­лья, где осуж­ден­ные могут попить чая и съесть про­дук­ты, куп­лен­ные в мага­зине ИК.
Далее наш путь лежит в швей­ный цех.
– В каж­дой смене здесь рабо­та­ет поряд­ка 220 чело­век, – гово­рит началь­ник коло­нии. – Мы выиг­ра­ли ряд тен­де­ров и шьем весь ассор­ти­мент рабо­чей спец­одеж­ды, недав­но осво­и­ли пошив полу­шер­стя­ных мили­цей­ских брюк, ну и то, что носят осуж­ден­ные – тоже наше­го про­из­вод­ства. В кон­це сен­тяб­ря в экс­плу­а­та­цию вве­дем новый швей­ный цех, в кото­ром смо­гут рабо­тать до 250 осуж­ден­ных в сме­ну, что поз­во­лит еще более нарас­тить выпуск продукции.
Бывшая армей­ская сто­ло­вая, и сей­час исполь­зу­е­мая по пря­мо­му назна­че­нию, встре­ча­ет нас запа­хом щей, сту­ком ложек и гулом голо­сов: осуж­ден­ные обе­да­ют. Сегодня в меню щи со све­жей капу­сты, мака­ро­ны с варе­ной кол­ба­сой и кофей­ный напи­ток с моло­ком. По широ­ко­му про­хо­ду меж­ду ряда­ми сто­лов про­ха­жи­ва­ет­ся офицер-​мужчина и два сержанта-​контролера – сим­па­тич­ные девуш­ки в фор­ме, напо­ми­на­ю­щей ту, в кото­рой ходят сол­дат­ки из Армии обо­ро­ны Израиля (ну, очень похожа!).
– Заведующая сто­ло­вой и тех­но­лог – из чис­ла воль­но­на­ем­ных, весь осталь­ной пер­со­нал кух­ни – осуж­ден­ные, – в роли гида высту­па­ет пол­ков­ник Филей. – В сто­ло­вой поряд­ка 250 поса­доч­ных мест, при­ем пищи осу­ществ­ля­ет­ся поот­ряд­но в несколь­ко смен.
Выходим из сто­ло­вой и бод­рень­ко направ­ля­ем­ся в сто­ро­ну теп­ли­цы и ого­род­ных грядок.
– За сезон мы заса­ли­ва­ем более 4-​х тонн огур­цов, в раци­оне осуж­ден­ных есть све­жие ово­щи со сво­е­го ого­ро­да и теп­ли­цы – мор­ков­ка, лук, капу­ста, поми­до­ры, – про­дол­жа­ет рас­сказ Егор Николаевич.

Зима не за горами

В огром­ной по раз­ме­рам теп­ли­це тру­дят­ся все­го два чело­ве­ка. Порядок иде­аль­ный, на зем­ле – толь­ко то, что и долж­но быть: поми­дор­ные кусты, нигде ни сорин­ки, ни травинки.
– Сколько же здесь вам при­хо­дит­ся рабо­тать, что­бы все было как на кар­тин­ке, – обра­ща­юсь к осуж­ден­ной по ст.207 «Разбой» Людмиле.
– От подъ­ема до отбоя, – отве­ча­ет жен­щи­на, – но мне здесь нра­вит­ся, – поспеш­но добав­ля­ет она.
Людмиле через 2 меся­ца на сво­бо­ду, нынеш­ний срок для нее уже второй.
Ароматный запах све­же­вы­пе­чен­но­го хле­ба без­оши­боч­но ука­зы­ва­ет, что сле­ду­ю­щий объ­ект для посе­ще­ния – пекар­ня. В ней в 3-​х бри­га­дах тру­дят­ся 30 чело­век. За сут­ки пекар­ня выда­ет поряд­ка 3-​х тонн хле­бо­бу­лоч­ных изде­лий. В трех армей­ских печах, рабо­та­ю­щих на дро­вах, выпе­ка­ет­ся хлеб-​кирпичик, в тех­но­ло­гии про­из­вод­ства кото­ро­го исполь­зу­ют­ся толь­ко мука, вода, соль, сахар и дрож­жи. Нет ника­ких кон­сер­ван­тов и про­чей химии, про­дле­ва­ю­щей хле­бу «жизнь». Журналисты попро­бо­ва­ли – всем понра­ви­лось. Попробовать его могут и речи­чане. Оказывается, хлеб из ИК-​24 про­да­ет­ся в мага­зи­нах «Торгсервиса», неко­то­рых част­ных речиц­ких. А еще он идет на сто­лы ЛТП Светлогорска, гомель­ских ИК-​4 и СИЗО, в/​ч внут­рен­них войск, рас­по­ло­жен­ной в Речице.
На этом экс­кур­сия закон­чи­лась, т.к. наста­ла пора зна­ко­мить­ся с осуж­ден­ны­ми, изъ­явив­ши­ми жела­ние и попав­ши­ми в про­ект соци­аль­ной адап­та­ции. Как про­ин­фор­ми­ро­ва­ла началь­ник отде­ла испра­ви­тель­но­го про­цес­са ИК-​24 май­ор внут­рен­ней служ­бы Наталья Воробей, из 168 жела­ю­щих ото­бра­ли все­го 22 чело­ве­ка: 10 обу­ча­ют­ся на ком­пью­тер­ных кур­сах, а 12 – на парик­ма­хер­ских. Знакомимся с дву­мя буду­щи­ми парикмахерами.
– Осужденная Кашперова, ста­тьи 380 и 415 (под­дел­ка доку­мен­тов и укло­не­ние от отбы­ва­ния нака­за­ния в виде огра­ни­че­ния сво­бо­ды, прим. ред.), – пред­став­ля­ет­ся мило­вид­ная моло­дая жен­щи­на со стиль­ной при­чес­кой. – До выхо­да на сво­бо­ду мне оста­лось 3,5 меся­ца. За это вре­мя хочу осво­ить парик­ма­хер­ское мастер­ство, что­бы была воз­мож­ность зара­ба­ты­вать на себя и ребенка.
Из раз­го­во­ра выяс­ни­лось, что нынеш­ний срок для Татьяны Кашперовой уже вто­рой. В 2011 году она отбы­ва­ла нака­за­ние по ст.174 «Уклонение от содер­жа­ния детей либо от воз­ме­ще­ния рас­хо­дов на их содержание»
– А где пла­ни­ру­е­те рабо­тать, дума­ли уже?
– Да, пере­пи­са­лась с сосед­кой, она не так дав­но откры­ла свою парик­ма­хер­скую, обе­ща­ла устроить.
Полна опти­миз­ма и еще одна Татьяна 22-​х лет, отбы­ва­ю­щая нака­за­ние по такой же 415-​й ста­тье. Из 2 лет 6 меся­цев сидеть ей оста­лось чуть мень­ше поло­ви­ны. На сво­бо­де Таню ждет 7-​летний ребе­нок (это полу­ча­ет­ся, она в 15 лет роди­ла!), кото­ро­го вос­пи­ты­ва­ет бабушка.
– На сво­бо­де хоте­лось бы пора­бо­тать парик­ма­хе­ром, – гово­рит осуж­ден­ная, – но если не полу­чит­ся, рас­стра­и­вать­ся не буду. Главное – при­но­сить поль­зу сво­ей семье, а она у меня боль­шая, буду всех стричь.
В ком­пью­тер­ном клас­се уста­нов­ле­ны 5 пер­со­наль­ных ком­пью­те­ров. За ними рабо­та­ют моло­дые жен­щи­ны все в тех же темно-​красных хала­тах. Обучает их ком­пью­тер­ной гра­мот­но­сти пре­по­да­ва­тель из Речицы Юрий Хайрулов.
– Моя зада­ча научить осуж­ден­ных осно­вам ком­пью­тер­ной гра­мот­но­сти, что­бы они само­сто­я­тель­но мог­ли рабо­тать в XL и Word, раз­би­ра­лись в офис­ных про­грам­мах. Обучаются они пре­крас­но, все у них получается.
Кто же финан­си­ру­ет столь нуж­ный для реа­би­ли­та­ции осуж­ден­ных про­ект? К мое­му удив­ле­нию выяс­ни­лось, что день­ги на обу­строй­ство поме­ще­ний, при­об­ре­те­ние ком­пью­те­ров и парик­ма­хер­ско­го обо­ру­до­ва­ния, опла­ту рабо­ты пре­по­да­ва­те­лей выде­ли­ли пред­ста­ви­тель­ство Евросоюза в Республике Беларусь и феде­раль­ное мини­стер­ство по эко­но­ми­че­ско­му сотруд­ни­че­ству Федеративной Республики Германии. Как рас­ска­за­ла пред­ста­ви­тель обще­ства Deutscher Volkshochschul–Verband e.V. Галина Веремейчик (через это обще­ство осу­ществ­ля­ет­ся финан­си­ро­ва­ние), общая сто­и­мость про­ек­та пре­вы­ша­ет 200 тысяч евро. Он охва­ты­ва­ет не толь­ко ИК-​24, но и рас­про­стра­ня­ет­ся на дру­гие пени­тен­ци­ар­ные учре­жде­ния, нахо­дя­щи­е­ся в Гомельской области.
– А поче­му вопро­сом соци­аль­ной адап­та­ции бело­рус­ских осуж­ден­ных заин­те­ре­со­ва­лось пра­ви­тель­ство Германии? – спро­сил у г-​жи Веремейчик мой кол­ле­га из «Дняпроўца» Роман Котляров.
– Право на обра­зо­ва­ние долж­но быть у каж­до­го, – пояс­ни­ла Галина Владимировна, – и у осуж­ден­ных в том числе.
К сожа­ле­нию, ниче­го более кон­крет­но­го по задан­но­му вопро­су нам услы­шать так и не уда­лось. Но, в прин­ци­пе, не так уж и важ­но по чьей линии на бла­гое дело выде­ля­ют­ся сред­ства. Главное, что­бы полу­чен­ные зна­ния пошли на поль­зу жен­щи­нам, что­бы, вый­дя на сво­бо­ду, они смог­ли най­ти себя в жиз­ни и боль­ше нико­гда не попа­да­ли в места лише­ния свободы.