Путешествие Ильфа и Петрова в США
Речицкий РЭС информирует
В магазин «Мастак» срочно требуются

Путешествие Ильфа и Петрова в США

Маршрут путе­ше­ствия Ильи Ильфа и Евгения Петрова:

1. Начало путешествия

19 сен­тяб­ря 1935 года Илья Ильф и Евгений Петров с кор­ре­спон­дент­ски­ми удо­сто­ве­ре­ни­я­ми «Правды» отпра­ви­лись из Москвы в Соединенные Штаты Америки.

Перед отъ­ез­дом из Москвы они набра­ли мно­же­ство реко­мен­да­тель­ных писем. «Знакомые аме­ри­кан­цы, кото­рых мы обхо­ди­ли перед отъ­ез­дом, сра­зу мол­ча сади­лись за свои машин­ки и при­ни­ма­лись высту­ки­вать: «Дорогой сэр, мои дру­зья, кото­рых я реко­мен­дую ваше­му вни­ма­нию…» И так далее и так далее. «Привет супру­ге» — и вооб­ще все, что пола­га­ет­ся в таких слу­ча­ях писать. Они уже зна­ли, зачем мы при­шли», — писа­ли Ильф и Петров в сво­ей кни­ге «Одноэтажная Америка». За неде­лю они ста­ли обла­да­те­ля­ми писем, адре­со­ван­ных губер­на­то­рам, акте­рам, редак­то­рам, сена­то­рам, женщине-​фотографу и про­сто хоро­шим людям.

Из Москвы, через Париж, Ильф и Петров добра­лись до фран­цуз­ско­го Гавра, сели там на паро­ход «Нормандия» и отплы­ли в Нью-Йорк.

2. Нью-​Йорк

В Нью-​Йорк Ильф и Петров при­бы­ли 7 октяб­ря 1935 года. «Сейчас же с нами про­изо­шла малень­кая беда. Мы дума­ли, что будем мед­лен­но про­гу­ли­вать­ся, вни­ма­тель­но гля­дя по сто­ро­нам, — так ска­зать, изу­чая, наблю­дая, впи­ты­вая и так далее. Но Нью-​Йорк не из тех горо­дов, где люди дви­жут­ся мед­лен­но. Мимо нас люди не шли, а бежа­ли. И мы тоже побе­жа­ли. С тех пор мы уже не мог­ли оста­но­вить­ся. В Нью-​Йорке мы про­жи­ли месяц под­ряд и все вре­мя куда-​то мча­лись со всех ног. При этом у нас был такой заня­той и дело­вой вид, что сам Джон Пирпонт Морган-​младший мог бы нам поза­ви­до­вать. При таком тем­пе он зара­бо­тал бы в этот месяц мил­ли­о­нов шесть­де­сят дол­ла­ров», — писа­ли они в сво­ей кни­ге. Сначала путе­ше­ствен­ни­ки посе­ли­лись в оте­ле «Принц Джордж», но на сле­ду­ю­щий день пере­еха­ли в боль­шой совре­мен­ный «Шелтон Отель». Их номер рас­по­ла­гал­ся на 27-​м этаже.


Илья Ильф у окна сво­е­го номе­ра на 27-​м эта­же оте­ля «Шелтон»

Ильф и Петров пови­да­ли мно­же­ство людей — от Эрнеста Хемингуэя до Давида Бурлюка, побы­ва­ли на боль­шой выстав­ке Ван Гога, на одном из пер­вых пред­став­ле­ний опе­ры Джорджа Гершвина «Порги и Бесс», виде­ли бок­сер­ский поеди­нок в Медисон-​сквер-​гарден. «Я был на выстав­ке Ван-​Гога. Громадная и заме­ча­тель­ная выстав­ка. Сто живо­пи­сей и сто два­дцать пять рисун­ков собра­ны со все­го све­та. Ну, про­сто пора­зи­тель­но. Здесь и поч­та­льон в ярко-​синем мун­ди­ре, и порт­рет акте­ра, и мост, и авто­порт­рет с крас­ной боро­дой, и кре­стьяне, кото­рые едят кар­то­фель, и пей­за­жи, и букет необык­но­вен­ный, и ноч­ное кафе со сто­ли­ка­ми на ули­це под синим небом с колос­саль­ны­ми звез­да­ми, все, о чем мы толь­ко чита­ли и меч­та­ли посмот­реть», — писал Ильф в пись­ме сво­ей жене.

16 октяб­ря в гене­раль­ном кон­суль­стве в Нью-​Йорке на углу 61-​й ули­цы и Пятой аве­ню состо­ял­ся при­ем в честь Ильфа и Петрова. «Мы сто­я­ли на пло­щад­ке вто­ро­го эта­жа, сте­ны кото­рой были уве­ша­ны огром­ны­ми фото­гра­фи­я­ми, изоб­ра­жа­ю­щи­ми Днепрогэс, убор­ку хле­ба ком­бай­на­ми и дет­ские ясли. Стояли мы рядом с кон­су­лом и с непри­кры­тым стра­хом смот­ре­ли на поды­ма­ю­щих­ся сни­зу джентль­ме­нов и леди. Они дви­га­лись непре­рыв­ным пото­ком в тече­ние двух часов. Это были духи, вызван­ные соеди­нен­ны­ми уси­ли­я­ми Дюранти, Фишера, Эйзенштейна и еще двух десят­ков наших бла­го­де­те­лей. Духи при­шли с жена­ми и были в очень хоро­шем настро­е­нии. Они были пол­ны жела­ния сде­лать все, о чем их про­си­ли в пись­мах, и помочь нам узнать, что собой пред­став­ля­ют Соединенные Штаты», — писа­ли Ильф и Петров. Они встре­ча­ли и про­во­жа­ли гостей, но тол­ком не успе­ли ни с кем пооб­щать­ся. Именно на этом при­е­ме про­изо­шла их пер­вая встре­ча с Соломоном Троном (в «Одноэтажной Америке» — мистер Адамс). Трон — инженер-​электрик, часто бывал в Советском Союзе, рабо­тал на Днепрострое, в Челябинске. В ско­ром вре­ме­ни после зна­ком­ства писа­те­ли уго­во­ри­ли Трона с женой Флоренс сопро­вож­дать их в поезд­ке по Америке.

Ильф и Петров побы­ва­ли в тюрь­ме Синг-​Синг. Сначала они осмот­ре­ли три новых кор­пу­са, где каж­дый заклю­чен­ный поме­ща­ет­ся в отдель­ной каме­ре. «Это тюрь­ма усо­вер­шен­ство­ван­ная, аме­ри­ка­ни­зи­ро­ван­ная до пре­де­ла, удоб­ная, если мож­но при­ме­нить такое чест­ное, хоро­шее сло­во по отно­ше­нию к тюрь­ме. Здесь свет­ло и воз­дух срав­ни­тель­но хорош», — писа­ли они. В новых кор­пу­сах нахо­ди­лось 1800 чело­век. Остальные пять­сот — в ста­ром зда­нии, постро­ен­ном еще в 1825 году, где усло­вия были намно­го хуже. Ильф и Петров так­же побы­ва­ли в доми­ке, где про­из­во­дят­ся каз­ни на элек­три­че­ском сту­ле. «Это был дере­вян­ный жел­тый стул с высо­кой спин­кой и с под­ло­кот­ни­ка­ми. У него был на пер­вый взгляд доволь­но мир­ный вид, и если бы не кожа­ные брас­ле­ты, кото­ры­ми захва­ты­ва­ют руки и ноги осуж­ден­но­го, он лег­ко мог бы сто­ять в каком-​нибудь высо­ко­нрав­ствен­ном семей­стве. Но уже через мгно­ве­нье стул пока­зал­ся очень непри­ят­ным. Особенно угне­та­ли отпо­ли­ро­ван­ные под­ло­кот­ни­ки», — писа­ли они.

Ильф и Петров при­об­ре­ли маши­ну для путе­ше­ствия по США. Это был новый «Форд», серо­го цве­та. Они взя­ли его в рас­сроч­ку, с усло­ви­ем, что если после путе­ше­ствия не смо­гут запла­тить за него пол­но­стью, то отда­дут назад.

3. Скенектеди

Из Нью-​Йорка Ильф, Петров и Троны езди­ли в Скенектеди, город, где поме­ща­ют­ся заво­ды «Дженерал Электрик». Они посе­ти­ли несколь­ко завод­ских кор­пу­сов. «В лабо­ра­то­рии мы уви­де­ли несколь­ко луч­ших физи­ков мира, кото­рые сиде­ли без пиджа­ков за сво­ей рабо­той. Они состо­ят на служ­бе «Дженерал Электрик». Компания дает им не так уж мно­го денег. Что же каса­ет­ся средств на про­из­вод­ство опы­тов и иссле­до­ва­ний, то они ничем не огра­ни­че­ны. Если пона­до­бит­ся мил­ли­он — дадут мил­ли­он. Этим объ­яс­ня­ет­ся то, что ком­па­нии уда­лось запо­лу­чить к себе луч­ших миро­вых физи­ков. Ни один уни­вер­си­тет в Америке не может дать им такой сво­бо­ды для работ, какой они поль­зу­ют­ся здесь, в завод­ской лабо­ра­то­рии. Зато все, что эти иде­а­ли­сты изоб­ре­та­ют, нахо­дит­ся в пол­ной соб­ствен­но­сти ком­па­нии. Ученые дви­жут нау­ку — ком­па­ния зара­ба­ты­ва­ет день­ги», — писа­ли Ильф и Петров.

Затем они побы­ва­ли в элек­три­че­ском доми­ке мисте­ра Рипли — заве­ду­ю­ще­го отде­лом паб­ли­си­ти в «Дженерал Электрик Компани». Дом был осна­щен по послед­не­му сло­ву тех­ни­ки, в нем была элек­три­че­ская систе­ма вен­ти­ля­ции, элек­три­че­ский при­бор для регу­ли­ро­ва­ния ком­нат­ной тем­пе­ра­ту­ры, элек­три­че­ская пли­та с авто­ма­ти­че­ским подо­гре­вом, элек­три­че­ская вытяж­ка, посу­до­мо­еч­ная маши­на, пыле­сос послед­ней кон­струк­ции, сти­раль­ная маши­на, осо­бый гла­диль­ный пресс, заме­нив­ший собой элек­три­че­ский утюг и т. д.

4. Ниагара

Из Скенектеди путе­ше­ствен­ни­ки вер­ну­лись обрат­но в Нью-​Йорк. И отту­да уже 9 нояб­ря 1935 года нача­ли свой путь на машине по горо­дам Америки. Они отпра­ви­лись в направ­ле­нии Ниагары.

«Мы подъ­е­ха­ли к Ниагарскому водо­па­ду перед вече­ром. Обдаваемые водя­ной пылью, мы дол­го смот­ре­ли на водо­пад, обру­ши­вав­ший с высо­ты небо­скре­ба тыся­чи тонн воды, кото­рую еще не успе­ли раз­лить по буты­лоч­кам и про­дать под видом само­го осве­жа­ю­ще­го, само­го целеб­но­го напит­ка, бла­го­твор­но дей­ству­ю­ще­го на щито­вид­ную желе­зу, помо­га­ю­ще­го изу­че­нию мате­ма­ти­ки и спо­соб­ству­ю­ще­го совер­ше­нию удач­ных бир­же­вых сде­лок», — писа­ли Ильф и Петров.

5. Дирборн

13 нояб­ря Ильф и Петров при­е­ха­ли в Дирборн — центр фор­дов­ской авто­мо­биль­ной про­мыш­лен­но­сти. Там они побы­ва­ли на заво­де Форда. «Это был не завод. Это была река, уве­рен­ная, чуточ­ку мед­ли­тель­ная, кото­рая убыст­ря­ет свое тече­ние, при­бли­жа­ясь к устью. Она тек­ла и днем, и ночью, и в непо­го­ду, и в сол­неч­ный день. Миллионы частиц береж­но нес­ла она в одну точ­ку, и здесь про­ис­хо­ди­ло чудо — вылуп­ли­вал­ся авто­мо­биль», — писа­ли Ильф и Петров.

На сле­ду­ю­щий день они побы­ва­ли в музее машин. Здание музея име­ло толь­ко один зал, раз­ме­ром в восемь гек­та­ров. Он был еще не готов, но мно­же­ство экс­по­на­тов было уже достав­ле­но сюда со все­го мира. Все маши­ны уста­нав­ли­ва­ли на фун­да­мен­ты, с тем что­бы после откры­тия музея они мог­ли рабо­тать, нагляд­но демон­стри­руя ста­рин­ную технику.

Затем Ильф и Петров отпра­ви­лись в дру­гой музей Форда, в так назы­ва­е­мую «дерев­ню», Гринфилд-​вилледж. Деревня зани­ма­ла боль­шую тер­ри­то­рию, и для осмот­ра ее посе­ти­те­лям пода­ва­лись ста­рин­ные каре­ты. На коз­лах сиде­ли куче­ра в шубах мехом нару­жу и цилин­драх. «Деревня» тогда была недав­ним начи­на­ни­ем Форда. «Трудно отве­тить на вопрос, что это такое. Даже сам Форд вряд ли мог бы точ­но объ­яс­нить, зачем она ему пона­до­би­лась. Может быть, ему хоте­лось вос­кре­сить ста­ри­ну, по кото­рой он тос­ку­ет, а может быть, напро­тив, хоте­лось под­черк­нуть убо­же­ство этой ста­ри­ны в срав­не­нии с тех­ни­че­ски­ми чуде­са­ми совре­мен­но­сти», — писа­ли Ильф и Петров. В музей­ную дерев­ню была цели­ком пере­не­се­на из Менлопарка ста­рая лабо­ра­то­рия Эдисона, где про­из­во­ди­лись бес­чис­лен­ные опы­ты для нахож­де­ния волос­ка пер­вой элек­три­че­ской лам­пы, где эта лам­па впер­вые зажглась.

Вечером это­го дня писа­те­лям уда­лось встре­тить­ся с самим Генри Фордом. «Это был худой, почти плос­кий, чуть сгорб­лен­ный ста­рик с умным мор­щи­ни­стым лицом и сереб­ря­ны­ми воло­са­ми. На нем были све­жий серый костюм, чер­ные баш­ма­ки и крас­ный гал­стук. Форд выгля­дел моло­же сво­их семи­де­ся­ти трех лет, и толь­ко его древ­ние корич­не­вые руки с уве­ли­чен­ны­ми суста­ва­ми пока­зы­ва­ли, как он стар. У него близ­ко постав­лен­ные колю­чие мужиц­кие гла­за. И вооб­ще он похож на вост­ро­но­со­го рус­ско­го кре­стья­ни­на, самородка-​изобретателя, кото­рый вне­зап­но сбрил наго­ло боро­ду и одел­ся в англий­ский костюм», — опи­сы­ва­ли Форда Ильф и Петров.

6. Чикаго

Следующим пунк­том был Чикаго. Этот город про­из­вел на Ильфа и Петрова тяже­лое впе­чат­ле­ние. Они зна­ли, что в Чикаго есть тру­що­бы. Но то, что они нахо­дят­ся в самом цен­тре горо­да — это ста­ло пол­ней­шей неожи­дан­но­стью. Такое близ­кое сосед­ство шикар­ной Мичиган-​авеню и бед­ней­ших, гряз­ных пере­ул­ков про­сто шоки­ро­ва­ло писа­те­лей. «В пер­вый вечер в Нью-​Йорке мы были встре­во­же­ны его нище­той и богат­ством. Здесь же, в Чикаго, чело­ве­ка охва­ты­ва­ет чув­ство гне­ва на людей, кото­рые в погоне за дол­ла­ра­ми выстро­и­ли в пло­до­род­ной пре­рии, на бере­гу пол­но­вод­но­го Мичигана этот страш­ный город», — писа­ли Ильф и Петров.

Ильф и Петров побы­ва­ли в сту­ден­че­ском клу­бе Чикагского уни­вер­си­те­та на балу, устро­ен­но­му по слу­чаю даро­ва­ния неза­ви­си­мо­сти Филиппинам. А затем они отпра­ви­лись на кон­церт Крейслера — пер­во­го скри­па­ча мира.

7. Санта-​Фе

В два­дца­тых чис­лах нояб­ря Ильф и Петров при­е­ха­ли в Санта-​Фе. «Тут сто­я­ли испан­ские дома из гли­ны, под­пер­тые тяже­лы­ми контр­фор­са­ми, из-​под крыш тор­ча­ли кон­цы квад­рат­ных или круг­лых пото­лоч­ных балок. По ули­цам гуля­ли ков­бои, посту­ки­вая высо­ки­ми каб­луч­ка­ми. Помимо несколь­ких дей­стви­тель­но ста­рин­ных зда­ний, все осталь­ные дома в горо­де — чистень­кие, новень­кие, постро­ен­ные в сти­ле ста­рых испан­ских мис­сий. Весь город какой-​то искус­ствен­ный, как буд­то сде­лан­ный для аме­ри­кан­ских тури­стов», — писа­ли они.

В Санта-​Фе писа­те­ли про­ве­ли несколь­ко дней. Они посе­ти­ли музей Нью-​Мексико, рас­по­ло­жен­ный в длин­ном зда­нии ста­ро­го губер­на­тор­ско­го двор­ца, а так­же Рокфеллеровский инсти­тут антро­по­ло­гии. А затем они отпра­ви­лись к извест­но­му аме­ри­кан­ско­му поэту Уитеру Бинеру. Дом Бинера от фун­да­мен­та до кры­ши был набит индей­ски­ми ков­ра­ми, посу­дой и сереб­ря­ны­ми укра­ше­ни­я­ми. Он про­из­во­дил впе­чат­ле­ние музея. Мистер Бинер рас­ска­зал писа­те­лям, куда им надо отпра­вить­ся, что­бы посмот­реть индейцев.

8. Таос. Индийские деревни

По сове­ту мисте­ра Бинера Ильф и Петров поеха­ли в город Таос, в двух милях от кото­ро­го нахо­дит­ся боль­шая дерев­ня индей­цев пле­ме­ни пуэб­ло. По доро­ге они заеха­ли в индей­скую дерев­ню Сан-​Ильдефонсо. По реко­мен­да­ции Бинера писа­те­ли позна­ко­ми­лись с индей­цем Агапито Пина. «Внезапно Агапито запел индей­скую пес­ню, при­то­пы­вая в такт ногой. Комната была кро­шеч­ная, и Агапито тан­це­вал совсем рядом с нами. Он загля­ды­вал нам в гла­за и, окон­чив одну пес­ню, немед­лен­но начал дру­гую. На гли­ня­ном высту­пе лежа­ли фото­гра­фии индей­цев, испол­ня­ю­щих воен­ные тан­цы. Запахло побо­ра­ми, как в Неаполе или Помпеях. Однако, закон­чив пес­ни и пляс­ки, Агапито Пина вовсе не стал клян­чить денег», — писа­ли Ильф и Петров в «Одноэтажной Америке». Агапито про­во­дил гостей, и они поеха­ли даль­ше. День был сырой. Сначала падал сне­жок, потом про­се­ял­ся дож­дик, а под конец дня надви­нул­ся туман. Путешественники при­е­ха­ли в Таос.

Из Таоса они сра­зу поеха­ли к индей­цам. Через две мили они ока­за­лись у въез­да в дерев­ню индей­цев пуэб­ло, един­ствен­но­го из индей­ских пле­мен, кото­рое живет на том месте, где оно жило еще до появ­ле­ния в Америке белых людей. «Вокруг нас сто­я­ли уди­ви­тель­ные дома. В деревне живет око­ло тыся­чи чело­век, и все они рас­се­ли­лись в трех домах. Это гро­мад­ные гли­ня­ные зда­ния в несколь­ко эта­жей, состав­лен­ные из при­леп­лен­ных друг к дру­гу отдель­ных ком­на­ток. Дома поды­ма­ют­ся тер­ра­са­ми, и каж­дый этаж име­ет плос­кую кры­шу. Этажи сооб­ща­ют­ся меж­ду собой при­став­ны­ми дере­вян­ны­ми лест­ни­ца­ми, обык­но­вен­ны­ми, наспех ско­ло­чен­ны­ми лест­ни­ца­ми дворницко-​малярного типа», — писа­ли Ильф и Петров.

9. Гранд-​Каньон

В нача­ле декаб­ря путе­ше­ствен­ни­ки добра­лись до Гранд-​Каньона. Они при­бы­ли туда вече­ром, пере­но­че­ва­ли в гости­ни­це, а утром пошли осмат­ри­вать каньон. «Представьте себе вот что. Берется гро­мад­ная гор­ная цепь, под­ре­зы­ва­ет­ся у кор­ня, пово­ра­чи­ва­ет­ся вер­ши­на­ми вниз и вдав­ли­ва­ет­ся в ров­ную, покры­тую леса­ми зем­лю. Потом она выни­ма­ет­ся. Остается как бы фор­ма гор­ной цепи. Горы наобо­рот. Это и есть Гранд-​Каньон — Великий каньон, гигант­ские раз­ры­вы поч­вы», — писа­ли Ильф и Петров.

Они дол­го про­сто­я­ли у края без­дны, не про­из­не­ся ни сло­ва. Оставаться там надол­го не было вре­ме­ни, при­шлось объ­е­хать каньон на авто­мо­би­ле и этим огра­ни­чит­ся. «Все новые и новые деко­ра­ции, одна импо­зант­ней дру­гой, рас­кры­ва­лись на каж­дом пово­ро­те кэньо­на. Голубая и розо­вая утрен­няя дым­ка рас­се­я­лась. Мы оста­нав­ли­ва­лись у пара­пе­тов и загля­ды­ва­ли в про­пасть. Она была сей­час абри­ко­со­во­го цве­та. На рас­сто­я­нии мили под нами вид­не­лась посвет­лев­шая немнож­ко река. Мы ряв­ка­ли изо всех сил, вызы­вая эхо. И дол­го наши мос­ков­ские голо­са пры­га­ли по ска­лам, воз­вра­ща­ясь назад и отда­ва­ясь в про­стран­стве», — писа­ли они.

10. Сан-​Франциско

4 декаб­ря 1935 года Ильф и Петров добра­лись до Сан-​Франциско. «Это самый кра­си­вый город в Соединенных Штатах Америки. Вероятно, пото­му, что нисколь­ко Америку не напо­ми­на­ет. Большинство его улиц поды­ма­ют­ся с горы на гору. Автомобильная поезд­ка по Сан-​Франциско похо­жа на аттрак­ци­он «аме­ри­кан­ские гор» и достав­ля­ет пас­са­жи­ру мно­го силь­ных ощу­ще­ний. Тем не менее в цен­тре горо­да есть кусок, кото­рый напо­ми­на­ет ров­ней­ший в мире Ленинград, с его пло­ща­дя­ми и широ­ки­ми про­спек­та­ми. Все осталь­ные части Сан-​Франциско — это чудес­ная при­мор­ская смесь Неаполя и Шанхая. Сходство с Неаполем мы можем удо­сто­ве­рить лич­но. Сходство с Шанхаем нахо­дят китай­цы, кото­рых в Сан-​Франциско мно­же­ство», — писа­ли они.

В Сан-​Франциско писа­те­ли про­ве­ли 5 дней. Они посмот­ре­ли на стро­и­тель­ство моста через залив, соеди­ня­ю­ще­го Сан-​Франциско и Окленд. «Сейчас кон­ча­ют спле­тать сталь­ной канат, на кото­ром повис­нет мост. Его тол­щи­на око­ло мет­ра в диа­мет­ре. Повисший над зали­вом трос снаб­жен предо­хра­ни­тель­ной про­во­лоч­ной сет­кой, по кото­рой ходят рабо­чие. Мы отва­жи­лись совер­шить вдоль тро­са неболь­шое путе­ше­ствие. Чувствуешь себя там, слов­но на кры­ше небо­скре­ба, толь­ко с той раз­ни­цей, что под нога­ми нет ниче­го, кро­ме тон­кой про­во­лоч­ной сеточ­ки, сквозь кото­рую вид­ны вол­ны зали­ва», — писа­ли Ильф и Петров.

Затем писа­те­ли схо­ди­ли на аме­ри­кан­ский фут­бол. А напо­сле­док побы­ва­ли на Русской гор­ке, где живут сан-​францискские моло­кане. Там ниче­го не напо­ми­на­ло Сан-​Франциско. Эта улоч­ка похо­ди­ла ско­рей на окра­и­ну ста­рой Тулы. «Тут были боро­да­тые, пожи­лые люди в очках. Были люди и помо­ло­же, в пиджа­ках, из-​под кото­рых вид­не­лись рус­ские рубаш­ки. Но самое силь­ное впе­чат­ле­ние про­из­ве­ли жен­щи­ны. Хотелось даже про­ве­сти рукой по гла­зам, что­бы удо­сто­ве­рить­ся, что такие жен­щи­ны могут быть в 1936 году, и не где-​нибудь в ста­ро­рус­ской глу­ши, а в бензиново-​электрическом Сан-​Франциско, на дру­гом кон­це све­та. Среди них мы уви­де­ли рус­ских кре­стья­нок, бело­ли­цых и румя­ных, в хоро­ших празд­нич­ных коф­тах с буфа­ми и широ­ких юбках, покрой кото­рых был когда-​то уве­зен из России, да так и застыл в Сан-​Франциско без вся­ких изме­не­ний», — так опи­сы­ва­ли моло­кан Ильф и Петров в сво­ей книге.

11. Голливуд

9 декаб­ря Ильф и Петров при­е­ха­ли в Голливуд. По их сло­вам Голливуд «ску­чен, чер­тов­ски ску­чен». Правильно рас­пла­ни­ро­ван­ный, отлич­но асфаль­ти­ро­ван­ный и пре­крас­но осве­щен­ный город. И весь город занят одним делом — киносъемкой.

Писатели несколь­ко дней осмат­ри­ва­ли кино­сту­дии. «Конечно, мы не вда­ва­лись в тех­ни­че­скую сто­ро­ну дела, но тех­ни­ка здесь вид­на сама, она застав­ля­ет на себя смот­реть. Так же как и на всех аме­ри­кан­ских пред­при­я­ти­ях, кото­рые мы виде­ли (кро­ме фор­дов­ских кон­вей­е­ров, где власт­ву­ет лихо­рад­ка), в гол­ли­вуд­ских сту­ди­ях рабо­та­ют не слиш­ком тороп­ли­во, но уве­рен­но и лов­ко. Нет ажи­о­та­жа, вздыб­лен­ных волос, мук твор­че­ства, пот­но­го вдох­но­ве­ния. Нет воплей и исте­рик», — писа­ли Ильф и Петров.

12. Сан-​Антонио

В канун Нового года путе­ше­ствен­ни­ки въе­хал в Сан-​Антоиио. «Город был необыч­но ожив­лен. Его центр с десят­ком два­дца­ти­этаж­ных домов выгля­дел после пусты­ни как насто­я­щий Нью-​Йорк. Светились тон­кие газо­свет­ные труб­ки реклам и вит­ри­ны мага­зи­нов. Проезжая малень­кие аме­ри­кан­ские горо­да, мы совсем отвык­ли от тол­пы и теперь, как дере­вен­ские жите­ли, удив­лен­но гла­зе­ли на тро­туа­ры, пере­пол­нен­ные пеше­хо­да­ми», — писа­ли Ильф и Петров.

Встретить Новый год подо­ба­ю­щим обра­зом не полу­чи­лось. Мистер Трон повел сво­их спут­ни­ков в хоро­ший ресто­ран­чик. Они дол­го плу­та­ли по горо­ду, дошли до самой окра­и­ны, но ресто­ран так и не нашли. Пришлось доволь­ство­вать­ся сенд­ви­ча­ми и томат­ным соком в закусочной.

13. Вашингтон

Дальнейший марш­рут путе­ше­ствен­ни­ков лежал по бере­гу Мексиканского зали­ва, через шта­ты Луизиану, Миссисипи и Алабаму. Эти шта­ты они про­еха­ли за один день и оста­но­ви­лись во Флориде. Затем из Флориды отпра­ви­лись к бере­гу Атлантического оке­а­на — в Джорджию, потом через Южную Каролину, Северную Каролину и Вирджинию — в Вашингтон. 9 янва­ря 1936 года, когда Ильф, Петров и супру­ги Кроны въез­жа­ли в Вашингтон, спи­до­метр пока­зы­вал ров­но десять тысяч миль.

«Вашингтон — со сво­и­ми невы­со­ки­ми пра­ви­тель­ствен­ны­ми зда­ни­я­ми, сада­ми, памят­ни­ка­ми и широ­ки­ми ули­ца­ми — похож немнож­ко на Вену, немнож­ко на Берлин, немнож­ко на Варшаву, на все сто­ли­цы поне­множ­ку. И толь­ко авто­мо­би­ли напо­ми­на­ют о том, что этот город нахо­дит­ся в Америке», — писа­ли Ильф и Петров.

Осмотрев дом Джорджа Вашингтона в Маунт-​Вернон, побы­вав на засе­да­нии кон­грес­са и на моги­ле неиз­вест­но­го сол­да­та, они обна­ру­жи­ли, что смот­реть боль­ше нече­го. Но в ито­ге писа­те­лям еще уда­лось уви­деть пре­зи­ден­та. Два раза в неде­лю, в десять трид­цать утра, пре­зи­дент Соединенных Штатов при­ни­ма­ет жур­на­ли­стов. Ильф и Петров попа­ли на такой при­ем в Белом доме. «Перед нами, в глу­бине круг­ло­го каби­не­та, на сте­нах кото­ро­го висе­ли ста­рин­ные лито­гра­фии, изоб­ра­жа­ю­щие мис­си­сип­ские паро­хо­ды, а в малень­ких нишах сто­я­ли моде­ли фре­га­тов, — за пись­мен­ным сто­лом сред­ней вели­чи­ны, с дымя­щей­ся сига­рой в руке и в чехов­ском пенсне на боль­шом кра­си­вом носу сидел Франклин Рузвельт, пре­зи­дент Соединенных Штатов Америки. За его спи­ной свер­ка­ли звез­ды и поло­сы двух наци­о­наль­ных фла­гов. Начались вопро­сы. Корреспонденты спра­ши­ва­ли, пре­зи­дент отве­чал. Весь этот обряд, конеч­но, несколь­ко усло­вен. Всем извест­но, что ника­ких осо­бен­ных тайн пре­зи­дент жур­на­ли­стам не рас­кро­ет», — писа­ли они.

11 янва­ря Ильф и Петров вер­ну­лись в Нью-​Йорк и отту­да отплы­ли на пара­хо­де «Маджестик» в сто­ро­ну Европы.

Источники: Ильф и Петров «Одноэтажная Америка», Ильф и Петров. Путевые очер­ки, arzamas.academy, interviewrussia.ru

Источник: diletant.media