Четыре войны и две больницы Кондрата Крапивы
Ускоряемся вместе
Телевид — объявление бегущей строкой на ТВ
Телевид — настоящее цифровое кабельное телевидение

Четыре войны и две больницы Кондрата Крапивы

125 лет назад родил­ся зна­ме­ни­тый дра­ма­тург, поэт, писа­тель и пере­вод­чик Кондрат Кондратович Атрахович, кото­ро­го каж­дый бело­рус­ский школь­ник зна­ет под псев­до­ни­мом Кондрат Крапива. О дол­гой и непро­стой жиз­ни клас­си­ка — в справ­ке Sputnik.

Кондрат Крапива про­жил 94 года — боль­шой срок, выпав­ший к тому же на неспо­кой­ный ХХ век. Были успе­хи, но были и поте­ри. Он видел смерть тро­их из четы­рех сво­их детей.

Родные гово­рят, мно­го рабо­тал: при­хо­дил со служ­бы, ужи­нал, немно­го отды­хал и сно­ва садил­ся за стол — к тро­фей­ной печат­ной машин­ке, сту­чал до часа ночи. Но Крапива — это не толь­ко сати­ри­че­ские пье­сы и бас­ни, это еще и сло­ва­ри — боль­шая рабо­та сна­ча­ла на посту дирек­то­ра Института язы­ко­зна­ния, затем — вице-​президента Академии наук Белорусской ССР.

Четыре войны

Вообще-​то изна­чаль­но, если верить вос­по­ми­на­ни­ям само­го писа­те­ля, серьез­ное обра­зо­ва­ние не пла­ни­ро­ва­лось. Выходец из кре­стьян­ской семьи, Кондрат Атрахович дол­жен был оста­но­вить­ся на четы­рех клас­сах церковно-​приходской школы.

«Бацька выра­шыў, што гэтай пра­муд­рас­ці аж занад­та для таго, каб кіра­ва­ць гас­па­дар­кай, у якой і да ста лічы­ць няма чаго»,

вспо­ми­нал писатель.

Но умер­ла мать, отец женил­ся во вто­рой раз и, что­бы раз­ря­дить семей­ную обста­нов­ку, услал сына учить­ся даль­ше. В ито­ге Атрахович полу­чил спе­ци­аль­ность учи­те­ля. Но пора­бо­тать по спе­ци­аль­но­сти ему уда­лось лишь год — нача­лась Первая миро­вая война.

Кондрат, став­ший поз­же Крапивой, про­шел по сути четы­ре вой­ны: в 1939 году участ­во­вал в Польской кам­па­нии — по при­со­еди­не­нию Западной Беларуси, в советской-​финской и Великой оте­че­ствен­ной вой­нах. В послед­нюю, прав­да, в боль­шей сте­пе­ни вое­вал уже сло­вом — писал и редак­ти­ро­вал газе­ты, в том чис­ле зна­ме­ни­тую сати­ри­че­скую газету-​плакат «Раздавим фашист­скую гадину».

Мова

Он про­бо­вал вна­ча­ле писать по-​русски, но при­зна­ние и удо­воль­ствие при­нес­ли все-​таки тек­сты на мове. Вспоминал, как впер­вые уви­дел бело­рус­ко­языч­ные ста­тьи в «Советской Белоруссии», как решил риск­нуть и тоже напи­сать на более при­выч­ном язы­ке и что из это­го вышло.

«Узяў дый напi­саў. Пiсаў я так, як гута­рыў дома на вес­цы, не лiча­чы­ся нi з якiм пра­ва­пi­сам, бо яшчэ i не ведаў, што ў нас есць пэў­ная гра­ма­ты­ка. Дык вы можа­це зда­га­дац­ца, коль­кi я нара­бiў тады памылак»,

при­зна­вал­ся Атрахович.

В газе­те ему тогда ска­за­ли, что «Прысалiўшы, мож­на ўжы­ва­ць», но грам­ма­ти­ку все-​таки посо­ве­то­ва­ли подучить.

Как вспо­ми­на­ли род­ные, к язы­ку Крапива отно­сил­ся очень тре­пет­но, схо­ду отли­чал «пере­вод­ные» рабо­ты — те, что писа­лись на рус­ском, а в редак­цию при­но­си­лись на бело­рус­ском. Более 30 лет он серьез­но зани­мал­ся язы­ком, был редак­то­ром несколь­ких словарей.

Белорусские писатели (справа налево) : Михась Линьков, Якуб Колас, Кондрат Крапива и Павел Ковалев
© Sputnik /​ В. Китас
Белорусские писа­те­ли (спра­ва нале­во) : Михась Линьков, Якуб Колас, Кондрат Крапива и Павел Ковалев

Победы и потери

Внешне его судь­ба кажет­ся вполне себе завид­ной: ника­ких серьез­ных недо­ра­зу­ме­ний с совет­ски­ми вла­стя­ми, ну кри­ти­ко­ва­ли немно­го за «укло­низм», за то, что в его «опи­са­ни­ях дерев­ни не пока­за­на борь­ба, а под­чер­ки­ва­ет­ся безыс­ход­ность и бес­про­свет­ность дере­вен­ской жиз­ни», а его кулак «про­сто сме­шон и не воз­буж­да­ет к себе клас­со­вой нена­ви­сти» (Литературная энцик­ло­пе­дия, 1931 — Sputnik). Его карье­ра при этом сло­жи­лась вполне бла­го­по­луч­но, были и посты, и награ­ды, и пре­мии. В 1956 стал Народным писа­те­лем Беларуси, в 1975 — Героем соци­а­ли­сти­че­ско­го тру­да. Его пье­сы и бас­ни по сути до сих пор оста­ют­ся акту­аль­ны­ми. Но при этом в Беларуси нет ни одно­го памят­ни­ка Крапиве.

Он поте­рял тро­их из четы­рех сво­их детей. Фронтовые пись­ма сына Бориса, погиб­ше­го под Сталинградом, хра­нил как самую боль­шую реликвию.

От боли лекар­ства не было. Во всех осталь­ных слу­ча­ях, гово­рят род­ные, его спа­сал юмор. Внучка вспо­ми­на­ла, как при­шла про­ве­дать пожи­ло­го деда в боль­ни­це, попы­та­лась под­бод­рить: мол, ско­ро выпи­шут, а он в ответ:

«Я столь­кі пера­жыў у сваім жыц­ці, што там баль­ні­ца?!». И доба­вил «Ведаеш, што ціка­ва, пер­шы раз у гады пер­шай сусвет­най ляжаў, а дру­гі цяпер, калі восемдзесят».

Крапива оста­ет­ся акту­аль­ным клас­си­ком бело­рус­ской лите­ра­ту­ры, а зна­чит, про­дол­жа­ет дви­гать­ся к цели, кото­рую сам когда-​то себе поста­вил: «Хацеў умя­шац­ца ў жыц­це i сёе тое ў iм паправiць».

Афоризмы Кондрата Крапивы

  • Другі баран – ні „бэ“, ні „мя“, а любі­ць гуч­нае імя.
  • Каб сон­ца заслані­ць – вуш­эй аслі­ных мала.
  • Да сла­вы пра­г­ныя, ды вуз­кія ў плячах.
  • Дурань таму і бліш­чы­ць зда­лёк, што зна­ход­зіц­ца не на сваім месцы.
  • Лес не рубя­ць языкамі.
  • Гэта вялікая спра­ва – пас­таві­ць чала­ве­ка на сваё месца.

Источник: Sputnik Беларусь